«160 работ Анатолия Зверева»
“160 works of Anatoli Zverev”
Анатолий Зверев – настоящая звезда русской андерграудной культуры второй половины ХХ века, абсолютно мифический герой московской богемы… Он жил скитальцем, юродивым, которого посещали откровения, рисовал там, где задерживался – в свободе перелетной птицы, но оставлял такой след, который был замечен и отмечен Пабло Пикассо. Пикассо называл его «лучшим русским рисовальщиком». В Советском Союзе о нем в те годы знал лишь узкий круг его друзей.Многих шокировала его эксцентричность, внешний облик, образ жизни, бездомность, боязнь толпы, милиции, всего официального, его манера работать всем, что есть под рукой – ножом, кусочком свеклы, даже просто пальцами. «Настоящий художник, - говорил А. Зверев, - если у него нет нужного цвета, должен уметь использовать кусок глины или земли».
Anatoli Zverev is a real star of Russian avant-garde culture of the second part of the 20th century and an absolutely mythical hero of Moscow’s bohemia… He lived as a vagabond, was foolish, had revelations, and painted wherever he stayed for a while. He was like a free bird, but left such a trace that was even noted by Pablo Picasso himself. Picasso called Zverev “the best Russian painter”. In the Soviet Union at the time he was known to only a small circle of his friends. Many were shocked by his eccentricity, appearance, way of life, homelessness, fear of the crowd, fear of the police and everything official, his manner to work using anything around him – a knife, piece of beetroot, even his fingers. “A real painter, - said Zverev, - if he doesn’t have the needed color, should be able to use a piece of clay or earth.”
Его рисунки наполнены жизнью мгновения, ставшего вихрем, вращающейся воронкой, куда засасываются люди, животные, предметы, храмы, чтобы вновь вернуться обновленными как после второго рождения.
His paintings are filled with moments that became a hurricane, a spinning vortex that sucks in people, animals, subjects, and cathedrals in order to return them renewed as if after a second birth.
Максимальный личный взлет его творчества состоялся на рубеже 50—60-х гг. и был своего рода живым воплощением духа тогдашних свободных «независимо-подпольных» тенденций в искусстве. Он был несомненным лидером в контексте нонконформизма 60-х, выступая вместе с тем как импрессионист. Вместе с тем, он не вписывался ни в одну из сложившихся в то время групп и арт-тусовок.
His biggest personal artistic success happened at the crossroads of the ‘50’s and the ‘60’s and was sort of a live incarnation of the spirit of the “independent-underground” artistic tendencies of those times. He was definitely a leader of non-conformism of the ‘60’s, as well as acting as an impressionist. With that, he didn’t fit into any of the artistic groups formed at the time.
Вокруг его имени до сих пор не утихают споры и страсти. Для молодых арт-критиков он шестидесятник и богемный персонаж своей эпохи, а для многих людей, знавших его лично – художник милостью Божьей и на все времена. И среди искусствоведов, и среди художников практически никто не остаётся равнодушным при упоминании этого имени: его до сих пор страстно любят или так же страстно ненавидят; с ним соревнуются, ему завидуют, его ниспровергают, его картины подделывают; одних он раздражает, других - восхищает. Публика же относится к творчеству Анатолия Зверева весьма заинтересовано и доброжелательно, о чем свидетельствуют очереди на все его выставки и отзывы на его творчество.
To this day there are many arguments that surround his name. For young art critics he is a regular and bohemian person of his epoch, but for many people who personally knew him – a painter from God, for all the times. Among art critics and artists, almost no one remains indifferent when hearing his name: he is still passionately loved or passionately hated; people compete with him, envy him, subvert him, imitate him; some are irritated by him, others are ravished by him. The public regards his work with interest and benevolence, which is proved by long lines at the exhibition and comments about his art.
Признание пришло к художнику уже после его смерти. В 1989 году состоялась посмертная персональная выставка Анатолия Зверева в России (Москва – Ленинград – Минск). Сейчас его работы хранятся в крупнейших музеях страны: Государственной Третьяковской галерее, Музее современного искусства на Петровке; создан Зверевский центр современного искусства.
Zverev received recognition only after his death. In 1989, there was a posthumous exhibition in Russia (Moscoe-Leningrad-Minsk). Today, his works are held in largest museums of the country: Tretiakovskaya Gallery and Modern Art Museum on Petrovka. A Zverev center of modern art has been also created.
